Вот и сейчас в замке, окутанном тьмою, шел обряд вызова. Слуги забились по углам и боялись высунуться. В такие моменты это было не безопасно. Темные силы, отпущенные колдуном на час в мир людей, было нельзя контролировать. И лучше всего было пересидеть это время за защитными печатями в схронах, а то и вообще покинуть замок и отдохнуть в столице среди кабаков и веселья ежегодной ярмарки. Но всем не удалось уехать. Герцог не мог остаться без обслуги и охранной сотни.

Сгорбленная фигура колдуна в черном балахоне виднелась на башне среди молний, которые то и дело прорезали небо. Он открыл свой ящик, и темные силы вырвались сквозь тонкую грань, которая разделяла миры. Мир живых людей, которые жили и умирали, и мир потусторонних снов, в котором было возможно все. Некоторые называли его миром Хаоса, в котором не было места для рационального. Этого мира боялись, и мало кто мог отважиться нарушить его грани. Но колдун с Горного мог отважится на многое.

Силы земли, древние и могущественные, прорвались на свободу. Корни выползли из земли и стали сплетаться. Они росли и из них возродился демон Матенсфельд, божество Первого Времени. Его могучая спина с гребнем из небольших деревьев закачалась над башней. Демон отряхнул с себя клочки земли и распрямился. Грозное существо отыскало колдуна и на его голове загорелись глаза, подобные горящим углям.

— Ты звал меня? — спросил демон.

Голос его звучал грозно и от его раскатов заколебались верхушки деревьев Серебряного леса.

— Я произнес слово древней силы Земли. Это слово не произносили уже 500 лет. И ты явился на зов, повелитель Матенсфельд!

— Ты хотел спросить меня о судьбе Дари? — прохрипел демон.

— Ты знаешь, что я хочу знать. Я хранитель рода Дари, господин мой. Я должен, как и Тот, Кто Был До Меня, охранить трон и не дать руке убийцы коснуться моего повелителя.