— Бо, мой друг, здесь нужно мудрое, единственно верное решение. Я не могу ошибиться! Валеска… О, какая она! Такая зеленая! — он подхватил кувшин с Тявтянским, поднесенный юнцом в обтрепанном фартуке, налил себе и тут же выпил залпом. — Она зеленая, Бо, как тина у Южного острова! А брюшко бееелое. Нет, друг мой Бо, я не могу об этом думать! Я сойду с ума!

— Выпей лучше, Шкрек, — Борбон снова разлил напиток по кружкам. — Эй, малец, бегом Тявтянского еще. И три порции комаров. Только прожаренных. Поторапливайся, мать твою в хвост!

— Я и есть уже не хочу.

— Глупости. Мы уладим проблему — язык на отсечение! — он рассмеялся, раздувая пузырями щеки. — Уладим! Сейчас допьем и шлепаем к Кваакуму.

— К отшельнику Кваакуму? Думаешь, он знает ответ?

— Глубоко убежден, мой Шкрек. Он знает все! А чего не знает, то без труда выведут его хитрые мозги. Тебе останется только донести это до Валески.

— Постой, Бо… Где-то возле хижины старика обитает Великий змей.

— Да, это будет опасное путешествие. Но ради Валески…

— Ради Валески я готов дать сожрать себя! — Шкрэк решительно схватился за кувшин и наполнил посудины до краев. — Я сам сожру этого змея! Ужика шепелявого! Дохлого червяка!

— Именно! Гоп! — Их кружки встретились, брызгая хмельным напитком на стол.

Через полчаса они уже двигались от таверны по дороге к Черепашьему озеру. Борбон Ямбульский перебирал короткими ножками, но накачанное пьяным напитком тело слушалось его не особо охотно. Шкрек Шмак-Кин бодро шагал рядом, то выпрыгивая на придорожные валуны и мечтательно глядя вдаль, то хватаясь за костяную рукоять меча и приговаривая:

— Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла — Валеска, милая зеленая Валеска, ты будешь моей!