– Мы теперь не можем даже колдовать как следует, – прошептала я. Что я наделала! Навредила не только себе, но и всем нам. А если Сердце пропало навсегда… Страшно подумать, что станет с равновесием Добра и Зла во Вселенной!

– Вилл… – Тарани неловко накрыла мою ладонь своей. – Не переживай так. Что-нибудь придумаем.

Мне нечасто случается плакать. Но я понимала – если я посижу еще хоть секунду рядом с Тарани, такой доброй и великодушной, то мои слезы придется вытирать шваброй. Я прижала белку к груди и встала.

– Куда ты? – спросила Ирма.

– Выпью воды, – выдавила я, задыхаясь, и на подкашивающихся ногах поплелась на кухню.

Белка запищала, и я ее выпустила. В этот миг мне не было ни до чего дела – пусть она изорвет хоть всю мебельную обивку в доме. Я набрала полную ладонь холодной воды и плеснула себе в лицо.

– Мисс Вилл!

Джеймс. Ну что ж, хоть он еще со мной разговаривает.

– Что?

– У меня на нижней полке есть шоколадное масло.

Шоколадное масло. Мое лучшее лекарство от уныния. Наверно, вид у меня действительно кошмарный, раз уж Джеймс предлагает мне столь нездоровое кушанье.

– Спасибо.

– Не хотите ли подкрепиться, мисс?

– Не сейчас, спасибо, попозже. – Мое нынешнее уныние не вылечить сахаром и насыщенными жирами. При мысли о еде меня даже немного затошнило.

Я медленно вытерла руки кухонным полотенцем. Возвращаться к остальным было страшно. Кто там сказал, что разделенное несчастье облегчается наполовину? Он не сталкивался с моими проблемами. Когда я взглянула на своих четырех подруг и осознала, что я с ними сделала, совесть принялась грызть меня вчетверо сильнее.