Дзынъ! Бум-бурум! Тррр-ах!

Ну и погодка стояла на Нимбусе! Над головой в густом сумраке беспрерывно грохотал гром, по угольно-черному небу метались молнии.

Молнии…

– Вот, значит, о чем он говорил… – прошептала я.

– О чем? – полюбопытствовала Корнелия.

– Гм… да так. – У меня вспыхнули щеки. – Он… он говорил, что у меня волосы цвета молнии.

Тарани приподняла бровь.

– Что ж, теперь мы хотя бы знаем, что прибыли в нужное место, – заметила она.

Молнии, метавшиеся по черному небу, были красными, ослепительно-алыми, и светлели до белизны только в середине. Поэтому у местности был праздничный вид – будто ее озарял фейерверк. Ракеты, сполохи золотого дождя. Создавалось впечатление, что сейчас мы должны развести костер, начать водить хороводы и запеть веселую песенку. Жарить поп-корн и делать хот-доги. Так нам казалось, пока не налетел первый порыв ледяного ветра с дождем.

Ураганный шквал поднял Тарани в воздух. Я сама видела – ее ноги на миг оторвались от земли. А потом хлынул дождь с градом.

– А-ай! – завопила Ирма. – Ну и твердые же эти градины!

Они были не только твердые, но и огромные. Казалось, нас расстреливали в упор ледяными пулями.

– Надо скорее укрыться где-нибудь, – прокричала я. – Смотрите, там впереди свет. Пойдем туда!

Спотыкаясь, мы двинулись сквозь бурю. Мы с Тарани ухватились друг за друга, чтобы нас не сбило с ног. Тропа тут же стала скользкой от размокшей грязи. Невысокие мшистые холмики по бокам были усеяны колючими кустами, которые не любили, когда их трогают. Я убедилась в этом на собственном опыте – споткнувшись об один из кустов, я больно оцарапала руку. Да приближается, в конце концов, этот свет или нет?!