Я удивилась, что у него до сих пор нет магнитофона. Если парень научился так танцевать, он, наверное, должен был тренироваться каждую свободную минуту где угодно: на ярмарке, на автостоянке, на любом подходящем углу, пока его не прогонит хозяин соседнего магазина.

– Конечно, – сказала я. – Сходим в «Росинку». Там есть несколько хороших магазинов.

Мы пошли прочь, и я услышала, как за спиной школьники говорят о нас.

– Что это за парень?

– Не знаю, – отозвался один из танцоров. – Подошел к нам, посмотрел немножко и присоединился. Классно двигается.

– Еще бы не классно!

Я оглянулась. Представление закончилось, и толпа стала понемногу рассеивалась. Но один парень остался стоять, глядя на меня и Дэнни. Это был Мэтт.

Между мной и Мэттом в общем-то ничего нет. Пару раз он дружелюбно поговорил со мной, вот и все. Он из тех ребят, что приветливы со всеми. А я считала, что он симпатичный, и ничего больше. Так почему же я чувствовала себя виноватой?

Я смущенно махнула ему рукой. Он помахал в ответ. Потом сел на велосипед и уехал. А я повела Дэнни в торговый центр «Росинка» выбирать магнитофон. – Ну как? – спросила Тарани вечером, хлопнув по моему столу учебником математики. – Как дела?

– Ты о чем?

– Как прошло свидание?

– Никакое это не свидание, Тарани, я просто показывала ему город.

– Да, конечно.

– Он здесь новичок.

– Да-да.

– Я всего лишь вела себя… по-добрососедски.

– Гм-м…

– Тарани!

– Что?

– Прекрати смотреть на меня так! Она усмехнулась.

– Если будешь все время крутить волосы, у тебя получится больше кудряшек, чем у меня.

Я выпустила прядь, которую накручивала на палец. Я не всегда так делаю, только когда смущаюсь. А в смущении я нахожусь 95 % времени.

– У тебя нет кудряшек, – возразила я.

– Ну, тогда косичек. Тоже неплохо. И не уходи от разговора. Что в нем тебе понравилось? Кроме того, конечно, что он классный танцор и немного похож на Джо-Джо.