Бывала ли хоть одна реформа более бесполезной? Новое правительство высокомерно отвергло христианскую семидневную неделю, удлинив последнюю до декады. Переделке подвергся церковный календарь, его заменили единообразными двенадцатью месяцами, по тридцать дней в каждом, взяв за основу летоисчисление Древнего Египта. В суровые дни 1793 года даже Библии разодрали по листочкам, делая из них пыжи для ружей, и заодно уж гильотинировали и саму библейскую неделю, предпочтя разделить месяц ровно на три декады, а началом года считать день осеннего равноденствия. Хотя, разумеется, пришлось добавить к такому году пять или шесть дополнительных праздничных дней, для согласования идеальной революционной системы с солнечной. Не удовлетворившись таким единообразием календаря, правительство ввело новую метрическую систему мер и весов. Внесли даже предложение для новой временной единицы, в соответствии с которой сутки состояли из ста тысяч секунд. Игры ума! А в результате все мы — даже я, доморощенный ученый, исследователь электричества, частный предприниматель, меткий стрелок и демократический идеалист — начали скучать по воскресеньям. Рациональный замысел нового календаря, разработанный умниками, совершенно не учитывал человеческих традиций, чувств и природы, тем самым предвосхищая гибель революции. Неужели я сделался пророком? Честно говоря, пока я вовсе не пытался подвергать серьезной критике популярность тех или иных нововведений. Мне еще предстояло научиться этому у Наполеона.

Нет, мои думы сосредоточились на вычислении карточного расклада. Будь у меня другой характер, я сбежал бы из душных салонов и наслаждался щебетом первых весенних ласточек, нежностью розовых бутонов и молодой листвы, возможно даже, не отказался бы от созерцания юных девиц в саду Тюльири или, на худой конец, шлюх в Булонском лесу.