— Ты прекрасно знаешь, что Аспид вовсе не бегает от меня, — возмутилась Жанна. — Он просто хочет выяснить, насколько далеко я могу зайти. Что ж, завтра ночью я это ему покажу.

— Что именно ты собираешься ему показать? — с нехорошим предчувствием уточнила я.

— То, что я готова идти до конца. Он будет моим или ничьим. Другой альтернативы не дано.

Столь недвусмысленная формулировка окончательно меня встревожила.

— Надеюсь, это не означает, что ты переедешь Макса мотоциклом в случае, если он отвергнет твое несколько навязчивое предложение руки и сердца?

— Еще не знаю, — задумчиво произнесла Жанна, и в ее черных глазах мелькнул фанатично-зловещий огонек. — Одно могу сказать: эта ночь будет решающей. Или я добьюсь своего, или один из нас исчезнет с лица земли.

Тут-то я и подумала, что для писателя было бы грех пропустить столь экзотическое событие, как "чумовой шабаш мотошизанутых", на фоне коего грозят разбушеваться поистине шекспировские страсти. Любовь, ненависть, ревность, презрение, смерть… Того и гляди, накатаю по горячим следам душераздирающую драму "Леди Жанна" или "Байк в летнюю ночь". По крайней мере, если я буду там, есть шанс, что дело не дойдет до смертоубийства.

— Ладно, уговорила, — вздохнула я. — Поищу в своем гардеробе что-нибудь в стиле "Бешеных псов".

— Здорово! — возликовала подруга. — Я знала, что могу на тебя положиться. Уверена, что, увидев Макса, ты меня поймешь!

Ее последнее утверждение вызывало у меня некоторые сомнения, но на всякий случай я не стала высказывать их вслух.

* * *

"Харлей" сбросил скорость и свернул на покрытую выбоинами проселочную дорогу. Справа нависала темная громада леса, слева тянулись поля, за которыми бледно светились огни небольшой деревеньки.

Байк скакал по ямам с неуклюжей игривостью резвящегося козла. Вцепившись в талию Жанны, как жертва кораблекрушения в спасательный круг, я гадала, как она ориентируется в такой темноте. Отвлекать подругу вопросом я не решилась и, покорившись судьбе, надеялась, что мы ни во что не врежемся.