Усугубляло ситуацию то, что страсть, приведшая меня на канареечно-желтое седло "Нежной смерти", терзала вовсе не меня, а Жанну Строеву, мою подругу, и мысль о том, что если я погибну, то сделаю это во имя любви, не приносила желанного утешения.

Девятнадцатилетняя красотка Жанна была в своем роде уникумом. Смуглая брюнетка с чуть монголоидными чертами лица, высокими скулами и черными миндалевидными глазами, она, казалось, состояла из одних гибких упругих мышц, играющих под кожей, как у породистой скаковой кобылы.

Запасов Жанночкиной энергии запросто хватило бы на пару-тройку электростанций, и чтобы не взорваться изнутри под ее бушующим напором, Строева с раннего детства энергично качала и растягивала мышцы, а заодно страстно молотила всеми пригодными для этого частями тела по боксерским грушам, манекенам и мешкам.

Рукопашный боем Жанна увлеклась еще в дошкольном возрасте, а пару лет назад она стала брать уроки у моего третьего бывшего мужа — одного из лучших российских специалистов по боевым искусствам, разработавшего систему рукопашного боя, внедряемую в подготовку Российской армии, милиции и частных охранных структур.

В Москве у нас с Сашей (именно так звали моего третьего экс) был частный дом, расположенный неподалеку от метро Юго-Западная. Одну из его семи комнат мы приспособили под спортзал. Другой, открытый спортзал, располагался в саду. Места было много, и наши друзья с некоторыми избранными учениками время от времени там тренировались.

Жанна была из породы фанатиков. Обладая редкими физическими данными и почти феноменальной выносливостью, она ухитрялась заниматься от четырех до шести часов в день.