Приблизив запястье к огню, я взглянула на циферблат часов. Три часа ночи. К продолжительным ночным гулянкам я была непривычна, и глаза слипались со страшной силой, а зевала я так, что еще немного — и смогла бы посостязаться с крокодилом.
— Хочешь спать? — спросил Антон.
— Еще как! — призналась я. — Может, прикорнем на земле, как индейцы?
— На земле? — озадачился Громовая нога. — А на кровати не хочешь?
— Хочу, только кровати нет.
— Так поедем ко мне. Это рядом. У меня шесть комнат, три собаки, коллекция птичьих яиц и моделей гоночных машин. Кровати тоже есть. Тебе понравятся.
— Рядом — это где?
— Километров восемь отсюда. У нас с братом особняки в Нижних Бодунах.
— Особняки? И много их у вас?
— Только два. Один — Макса, другой — мой. Поехали.
— На мотоцикле? — содрогнулась я, вспомнив свое путешествие с Жанной.
— А на чем же еще? — удивился Громовая нога. — Ты не бойся, я хорошо вожу.
При мысли о мягкой, удобной кровати, я позабыла об инстинкте самосохранения.
— Уговорил, — зевнула я. — Поехали.
* * *
На огороженном глухим кирпичным забором участке братьев Святояровых без труда могла бы разместиться небольшая военная база. Тяжелые железные ворота, натыканные вдоль забора камеры слежения усиливали сходство с военным объектом. Большие матовые плафоны, укрепленные на стояках ворот, заливали подъездную дорожку мягким желтоватым светом.