Тем не менее, около месяца назад слегка расплывчатые представления Строевой о герое ее мечты неожиданно обрели совершенно конкретную форму. Трудно сказать, что было тому виной: стрела ли Амура, метко пущенная в цель, очарование ли теплых летних ночей или просто бурление гормонов в молодой крови, но случилось неизбежное: Жанна влюбилась.

Произошло это знаменательное событие на презентации, устроенной швейцарской ювелирной фирмой, необдуманно решившей завоевать российский рынок.

Строева, облаченная в "маленькое черное платье" от Шанель и пятисотдолларовые туфли из крокодиловой кожи, охраняла на редкость непривлекательное тело Бублика, мерзкого двадцатипятилетнего балбеса, единственным достоинством которого был до безобразия богатый папа-банкир, на деньги которого, собственно, и была одета Жанна.

Иннокентий Бубликов, Жанночкин VIP

Телохранителей-мужчин он принципиально не признавал, женщины же, по вполне понятным причинам, долго у него не задерживались. Столкнувшись с Строевой в холле охранного агентства "Кираса", Бублик возжелал ее с первого взгляда (слово "влюбился" в данном контексте было бы неуместно, ибо оно подразумевает наличие хоть каких-то возвышенных чувств).

Подобно прочим новорусским богачам, Иннокентий деловито извлек из кармана пухлый от кредитных карточек бумажник и поспешно ввалился в кабинет директора агентства Виталия Прохорова.

— Мне плевать, кем там у вас служит эта восточная красотка с черными глазами, задницей Ким Бейсинджер и сиськами Уитни Хьюстон, — секретаршей, уборщицей или телохранительницей, — решительно заявил он. — Эта цыпочка должна быть моей. За ценой я не постою.