— Гай.

— Очень приятно, — отозвалась я, хотя и знала, что он ничего не понял. Ну что-то же надо было ответить, и я добавила к этому, тоже хлопнув себя:-Юлия. Можно просто — Лиса.

Человек этот выглядел как мальчик, но по выражению лица я дала бы ему лет тридцать. И в то же время он не был карликом, и почти был одного роста со мной. Он достал из кармана блокнот и принялся старательно произносить написанное там. Только со второго чтения я догадалась, что он пытается произнести русские слова.

— Пока можешь выйти осмотреться. Звонок позовет на занятия. За тобой придут, — удалось разобрать мне из его тарабарщины.

Я заулыбалась и закивала в ответ, мол, поняла. Он тоже криво осклабился и ушел, снова оставив открытой дверь.

Я принялась одеваться. Это была не моя одежда и вообще черт знает что. Раз они объявили меня римской гражданкой, то теперь я должна и тунику носить?! Потом-то я узнала, что то, что принес мне Гай, были туника, стола и башмаки из мягкой кожи. Но тогда я понять не могла, как это все надевать и в какой последовательности.

В то время, когда я в замешательстве вертела в руках цветные шелка своей новой одежды, на пороге возникла Эл.

— Доброе утро, — сказала она. — Не помнишь, как это носится?

— Нет, — откликнулась я. — Я… не помню.

— Вот это — вниз, это — сверху. Если находишься у себя, можешь не надевать столу. Но если выходишь из комнаты или на улицу, без нее нельзя. Это неприлично.

— Понятно.

Я стала неуклюже натягивать тунику, которая доходила до самого пола, взяла в руки выпавший узкий ремешок, не зная, как поступить с ним.

— Это подпоясывают здесь. — Эл провела ребром ладони у себя под грудью. — Надень и столу. Мы идем на занятия. Сегодня у тебя первый день. Постарайся как можно больше усвоить, и тогда скорей попадешь домой.