Но сон никак не приходил. Едва грабитель закрывал глаза, призраки и видения мучили его, и долгими часами он метался в лихорадочном безумии.

Около половины пятого огромная тень словно распростерлась над испуганным Джейком и он ощутил присутствие владельца жемчужин, которые хотел украсть. Он прислушался, и голос словно бы заговорил с ним. Это был голос Минг Квонга.

— Вы хотите мой жемчуг, мои красивые серебристые души! Минг Квонг отдает вам свой жемчуг, красивый жемчуг… жемчуг… красивый жемчуг… — и голос затих в небытии.

Джейк лежал и глядел в потолок в беспомощном удивлении перед услышанным. Ужас, сжимавший его сердце, охватил его еще сильнее, словно сковал цепями. Длинная рука китайца парила над его головой, держа в пальцах прекрасный жемчуг.

— Жемчуг… красивый жемчуг… — тягучий голос запел снова, печально и зловеще.

В тот же миг пальцы разжались и жемчуг посыпался, ударяя Джейка по макушке. С тихим стуком скатывались жемчужины на землю и, сверкнув мимолетным огнем, исчезали. Через секунду падала следующая жемчужина, ударяла точно в темя и так же пропадала.

— О боже, что это? — заскулил Джейк. — Зачем он бросает на меня этот жемчуг?

Он повернулся вниз лицом и снова попытался уснуть, но через миг новая жемчужина ударила его по макушке. И как он только ни вертелся, жемчужины все равно били его в одно и то же место.

Сперва он пробовал не замечать их, но однообразное падение жемчужин, казалось, и не думало прекращаться. Тогда необъяснимый ужас медленно сжал холодной рукой его сердце. Равномерно, с точностью часового механизма, жемчужины падали на голову Джейка и, скатываясь к ногам, исчезали. Когда наступило утро, он был невыразимо жалок.

С приходом следующей ночи человек обезумел. Он пытался и не мог уснуть, лишь все время прислушивался и ждал падения жемчуга. Наутро у него были дикие глаза, и он едва был способен пошевелиться. Изумление уступило место смертному ужасу. Он закрывал голову руками, пытаясь остановить непрерывное падение жемчужин, но они проходили сквозь преграду и неизменно били по темени.