Теперь они, пересекая широкую равнину и горы, мчались мимо возделанных полей фермеров, таких же, как и на Раде. Они мчались все дальше и дальше без конца, но затем резко остановились и скользнули, подобно ястребу, во дворец, стоявший на обрывистом берегу реки. Они вошли в него и понеслись через богато обставленные залы, заполненные различными произведениями искусства. Все дальше и дальше по устланным коврами коридорам с полированными стенами и лестницам с перилами. По направлению к…

К темному мрачному затхлому месту, которое казалось было создано для ужаса. Келвин вздрогнул от полученного шока.

— Что это, Кел? — спросила его сестра, наклонившись над его телом. Он перестал говорить, и это встревожило ее.

— Это темница, — ответил он. И действительно, это была точь-в-точь такая же темница, какую мать Кайана, злобная королева Зоанна, использовала чтобы заключить в ней Келвина, его отца и Рафарта, славного короля Рада.

Теперь он смог видеть в тусклом свете, проникающем через высокие зарешеченные окна. Там был его отец, Джон Найт, изможденный и грязный. Там был и его брат Кайан, чье состояние было не лучше. И еще один, третий человек, избитый, истекающий кровью, лежал на полу, подперев рукой голову, видимо слишком слабый от потери крови, чтобы даже шевельнуться.

Между ними и запертой дверью, стоял полный человек, на голове которого сияла серебряная корона. Келвин сфокусировался на лице этого человека.

— Рафарт! — прошептал он.

Но нет, у этого Рафарта были округлые уши, такие же, как и у пленников, в то время как его двойник из Рада имел заостренные уши, как у Джон и Лестера. Лицо короля Рада даже после долгих лет заключения имело более жизнерадостный вид, подчеркивающийся формой лица и подбородка, который ничто не могло стереть до конца. А это же, почти такое же лицо, имело куда более мрачный и угрюмый вид.