Она тогда сказала всем, что его жизнь драгоценнее, чем ее, а ее жизнь вся посвящена ему. - Разве не рассказал торговец мехами, который приезжал прошлым месяцем, - продолжала Ива, - что на время траура Сын Неба отослал всех женщин по домам? Хотя все министры и поэты воспевали глубину траура императора, для купцов это было тяжелым испытанием. Они не могли больше предлагать шелка и меха живущим за ширмами феникса. Конечно, правда, подумала Серебряная Снежинка: когда некому продавать шелк, драгоценности и украшения, некому предлагать изысканные блюда, продавцы страдают. Конечно. Но я сама бедна, думала она. Что необычного в бедности? И праведный человек не должен расстраиваться, даже если его чашка для риса почти пуста. Она знала, что говорил об этом Конфуций. Разве спокойствие и серьезность отца, несмотря на раны и плен, несмотря на бедность и бесчестье, не доказывали правильность такого отношения? - А знаешь, - прошептала ей на ухо Ива: Серебряная Снежинка знала, что ухо у нее такое же розовое и тонкое, как раковины, которые привозят с далекого моря, - что Сын Неба написал стихотворение о госпоже, прежде чем призвать своих колдунов? В старинной лакированной шкатулке, перед которой села Серебряная Снежинка, звякнул браслет из древнего белого нефрита. Слова служанки вызвали дрожь сильней, чем от зимнего ветра. - Император призвал колдунов? - выдохнула девушка. - Быстрей двигайся! Я и так слишком задержалась. - Прошу прощения, старшая сестра, - сказала Ива, - но я предпочитаю задержаться, чем позволить страдать твоим легким. Моя пятой степени родства сестра в меху, - Ива снова улыбнулась и снова показалась хозяйке настоящей лисой, - сидела во дворе императора в Шаньане и слышала, как он говорил:

- Не слышен больше шелест шелка юбки. На мраморном полу осела пыль.