Сила убийцы также удивила ее, когда он с невероятной легкостью поднял ее и усадил на стул. Он был совсем небольшим человеком, тоньше чем эльф и чуть выше ее, но каждый мускул его тела был готов хоть сейчас вступить в бой. В нем ощущалась непоколебимая уверенность в своих силах. Это также сильно подействовало на Кэтти-бри, потому что это была не самонадеянная дерзость неудержимого юнца, а ледяное спокойствие человека, побывавшего в тысяче схваток и вышедшего из них победителем.

Взгляд Кэтти-бри не покидал лица Энтрери все время, пока он быстро привязывал ее к стулу. Его худые черты, выдающиеся скулы и крепкая челюсть, лишь сильнее подчеркивались копной прямых черных волос. Небольшая щетина покрывала его лицо. Все в этом человеке говорило о том, что он мог взять под контроль любую ситуацию. Кэтти-бри даже могла бы сказать, что он был привлекателен, если бы не его глаза.

Они были серого цвета. Безжизненные, с отсутствием любого намека на сострадание или милосердие, они говорили об этом человеке лишь как об орудии смерти.

"Что тебе нужно от меня?” – слегка придя в себя, спросила Кэтти-бри.

Энтрери ответил пощечиной. “Рубиновая подвеска!” – внезапно произнес он. “У халфлинга все еще есть рубиновая подвеска?”

Кэтти-бри пыталась сдержать слезы наворачивающиеся на глаза. Она была потрясена и дезориентирована, и поэтому не могла сразу ответить на вопрос.

Перед ее глазами блеснул кинжал и медленно проскользил по ее лицу.

"У меня мало времени”, – мягко произнес Энтрери. “Ты скажешь мне то, что я хочу знать. Чем дольше ты отвечаешь на мой вопрос, тем больше боли ты чувствуешь”.

Его тон был спокоен и искренен.

Кэтти-бри, закаленная под неусыпным бдением Бруенора, поняла, что сейчас она едва держит себя в руках. Она встречалась с гоблинами, и даже однажды с троллем, но этот невозмутимый убийца вселял в нее ужас. Она попыталась ответить, но дрожащая челюсть отказывалась слушаться.