Четверо двигались неровной линией, стараясь не терять друг друга из виду. Талли вел их по направлению к дереву. Не дерево, а деревце, подумал Смед. Толстый приземистый ствол, серебристая кора, футов пятнадцать в высоту... Больше всего похоже на молодой тополь. Смед не заметил ничего особенного. А сколько болтовни было!

Еще несколько шагов, и вдруг - отблеск лунного света на тусклом серебре. Значит, правда! Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы ощутить исходившую оттуда пульсирующую злую силу. Будто там мерцал не металл, а ледяной сгусток чистой ненависти.

Смед содрогнулся и заставил себя не смотреть в ту сторону.

Значит, правда. Вот оно, богатство, только руку протяни! Но сумеют ли они его взять?

Он пошел быстрей и наткнулся на длинную низкую каменистую гряду. Это еще что такое? Смед почесал в затылке, но откуда ему было знать, что перед ним останки дракона. Того самого, который, по слухам, успел перед смертью сожрать знаменитого колдуна Боманца. Будь посветлее - быть может, Смед и сообразил бы, что это за камни, за которые он сейчас цепляется руками и ногами...

Он добрался почти до самого верха, когда услышал звук, похожий на сопение какого-то зверя. Потом - другой звук, будто зверюга принялась скрести землю когтями. Смед огляделся вокруг. Футах в десяти от себя он увидел Талли. Тот завороженно таращился на дерево. А с деревом происходило что-то неладное. На кончиках его листьев плясали бледные, призрачно-голубоватые огоньки.

Обман зрения? Отблески света восходящей луны?

Он добрался до места, где нашлась надежная опора для ног, и снова взглянул на дерево. Точно. Там творилась настоящая чертовщина. Вся крона теперь полыхала ярким голубым заревом.

И тут душа Смеда ушла в пятки: футах в пятнадцати прямо перед собой он увидел глаза какой-то твари, пялившейся на него из темноты. Ее голова была размером с пивной бочонок; в отсветах голубого сияния ярко поблескивали глаза и зубы. Особенно - зубы. Никогда прежде Смеду не приходилось видеть таких больших зубов. И таких острых.