Смеду даже показалось, что Рыбак волынил на острове нарочно. Специально, чтобы проучить Талли.

Старик отправился на разведку только на четвертый день, после полудня. Реку он перешел вброд. Рукав между островом и берегом оказался мелким, по грудь в самых глубоких местах. Узел со своими вещами Рыбак перенес на голове.

Когда он вернулся, было уже совсем темно.

- Ну? - требовательно спросил Талли. Единственный, кто еще страдал избытком нетерпения.

- Они ушли. Но перед этим обнаружили наш лагерь и разнесли его в клочья. Отравили всю жратву, повсюду устроили десятки ловушек. Возвращаться туда не имеет смысла. Может, найдем в городке то, что нам нужно. Тамошним парням уже никогда ничего не понадобится.

***

Насколько был прав Старый Рыбак, Смед понял на следующий день. Сперва они прошли мимо лагеря, в доказательство Талли, что тот попусту тратит время, оплакивая свое барахло.

Бойня в городке была тотальной. Дикари вырезали все живое, включая собак, куриц и домашний скот. Утро выдалось жаркое. В неподвижном воздухе висел густой звон: сюда слетелись мириады мух. Повсюду лаяли, тявкали, клекотали, щелкали челюстями и клювами, сражаясь за добычу, пожиратели падали. Хотя, будь их даже вдесятеро больше, пиршество удовлетворило бы всех.

Уже в четверти мили от городка стояло такое невыносимое зловоние, что желудок подступал к горлу.

Смед остановился.

- Я собираюсь взглянуть на дерево, - выдавил он. - Здесь мне делать нечего.

- А я буду у тебя на подхвате, - засуетился Тимми.

Талли взглянул на Смеда и что-то злобно проворчал. Старый Рыбак только пожал плечами.

- Ладно. Увидимся там. Попозже. Ни вонь, ни горы трупов, похоже, его ничуть не волновали.

Глава14

Плетеный шествовал по улицам разрушенного города подобно богу мщения, спокойно переступающему через легионы мертвых. За ним следовали оставшиеся в живых лесные воины, потрясенные грандиозностью города, испытывающие благоговейный трепет перед создавшим этот город великим волшебством. Позади подавленно тащились имперские солдаты, несколько сот человек из гарнизона Весла. Они признали власть захватчика - больше потому, что иначе и их постигла бы участь тех, чья кровь потоками лилась по булыжнику мостовых, чьи вывороченные внутренности забили все городские водостоки.