– Господи, – сказал мальчик. Он присел на травянистый пригорок под кустами, но тут же вскочил, потому что трава была жутко мокрая. Звали его Юстас Ерш, но был он парень ничего. – Джил! Это нечестно. Я в этой четверти ничего подобного не делал. Ты что, забыла, как я за Картера вступился, ну тогда, с кроликом? И Спиввинса я не выдал, даже когда меня колотили. А помнишь…

– Ничего не знаю и знать не хочу, – всхлипнула Джил.

Юстас понял, что она еще не пришла в себя и протянул ей мятный леденец, положив такой же и себе за щеку. Джил понемногу успокаивалась.

– Ты извини, Ерш, – сказала она. – Это, правда, нечестно. Ты в этой четверти очень хороший.

– Ну и забудь, какой я раньше был, – сказал Юстас. – В прошлой четверти я точно был скотина.

– Был, был, – сказала Джил.

– Значит, ты думаешь, я изменился?

– Я не одна так думаю, – сказала Джил. – Они тоже заметили. Мне Элеонора Блейкстоун сказала, что про тебя Адела Пеннифазер говорила у нас в раздевалке: – «Этот мальчишка, Ерш, он в этой четверти совсем плох. Но мы им скоро займемся».

Юстас вздрогнул. Все в этом заведении – а оно называлось, к слову, Экспериментальной школой, – знали, чем такие слова пахнут.

Дети замолчали. Слышно было, как падали капли воды с листьев лавра.

– А почему ты так переменился? – спросила Джил.

– Со мной на каникулах случилась куча интересных вещей, – загадочно произнес Юстас.

– Каких это?

– Слушай, Джил, – сказал Юстас, помолчав, – мы ведь с тобой оба жутко ненавидим эту школу, точно?

– Еще бы, – сказала Джил.

– Значит, я тебе могу доверять.

– И на том спасибо, – отозвалась Джил.

– Так вот. Я тебе могу рассказать потрясающие вещи. Послушай, смогла бы ты поверить в разные такие штуки, над которыми другие смеются?

– Не знаю, не пробовала, – сказала Джил. – Наверное, сумею.

– Ты сможешь поверить, если скажу тебе, что я на каникулах побывал в другом мире?