На лице Гаспара появилось выражение непреклонной решимости.
— Элоиза, — твердо сказал он, — мы сейчас же идем домой!
И он шагнул к своей возлюбленной.
Огромная полосатая лапа уперлась в грудь Гаспара и швырнула его на каучуковый тротуар.
— Когда будет надо, она пойдет домой, парень, — объявил Гомер Дос-Пассос. — Со мной!
Гаспар вскочил, размахнулся, попытался нанести удар и был отброшен ленивым тычком, от которого у него потемнело в глазах.
— И ты называешь себя писателем? — с недоумением спросил Гомер и нанес удар, от которого сознание Гаспара тотчас померкло. — Да ты настоящего писательства и не нюхал!
3
Отец и сын в одинаковых бирюзовых прогулочных костюмах с опаловыми пуговицами снисходительно разглядывали словомельницу Гаспара. Писатель дневной смены так и не появился. Джо Вахтер спал, прислонившись к табельным часам. Остальные экскурсанты разбрелись по залу. Откуда-то появился розовый робот и скромно сел на стул в дальнем углу. Клешни робота непрерывно шевелились — казалось, будто он вяжет.
Отец. Ну, сынок, посмотри на нее! Нет-нет, не нужно так запрокидывать голову!
Сын. Какая она большая, папа.
Отец. Верно, сынок, очень большая. Это словомельница, она сочиняет книги.
Сын. И мои книжки тоже?
Отец. Нет, эта машина сочиняет книги только для взрослых. А маленькие книжки пишет машина поменьше, детского формата…
Сын. Пошли дальше, папа.
Отец. Нет, сынок! Ты же хотел увидеть словомельницу! Приставал и приставал, и я из-за тебя потратил уйму времени, чтобы получить пропуск. Так уж теперь будь любезен смотреть и слушать, что я тебе объясняю.
Сын. Хорошо, папа.
Отец. Ну вот, она устроена следующим образом… Впрочем, не так… Она устроена…
Сын. Папа, это ведь робот?