Перед домом проходит дорога, слева и справа стоят почти такие же невзрачные дома. Весело щебечут птички, только непонятно, почему идущие мимо люди сбавляют скорость, а некоторые останавливаются и пялятся на мой дом? Нет! Они во все глаза смотрят на меня! И выражение лиц почти такое же, как у трех братьев-орков, только страха нет. Что это во мне такого?

Не выдержав пристального внимания, взглядов, смешков и невнятного бормотания, я скрылась в доме, хлопнув от досады дверью. Не дадут спокойно насладиться утренним пейзажем и солнышком! Тут меня посетила хорошая мысль — ведь можно смотреть в окно. Взяв кресло, я поставила его напротив окна и уселась. Народ стал медленно расходиться, смеясь и указывая на дверь, оживленно переговариваясь. Но что такого они увидели во мне? Руки, ноги, голова — все на месте, непонятно.

В окно смотреть тоже приятно. С крыши капают капельки воды, переливаясь в лучах солнца всеми цветами радуги, по дороге идут люди, гномы, я заметила нескольких химер и гоблинов, прикрывающихся зонтиками от света, проехала карета, запряженная парой гнедых лошадей, пробежал рикша с коляской. А вот этого я не видела ни в одной программе по транспорту — карлик сидел на птице, похожей на страуса, и достаточно ловко ею управлял. Только шея у птички короче и толще, а в клюве виднеются зубы. Наездник очень быстро скрылся из поля зрения — шустрая пичуга.

Я с грустью вспомнила деда. Как-то лет сто назад, играя со мной в пятимерном кубе, он сказал: «Научись сосредотачиваться, девочка, тогда ты будешь видеть и запоминать все до последней мелочи и восприятие мира будет очень полное!» В то время я не обратила большого внимания на его слова. Зачем? Эдейтическая память как фотография. Увидел, услышал, потрогал и запомнил на всю жизнь, что-то надо — посмотрел снова. Я и в кошмарном сне не подозревала, что лишусь этого.