— Я думал, что раньше будущего месяца ты здесь не появишься, — произнес он. — И что ты отправился вместе с Торианом и Мэгги.

Если уж сама его супруга не сказала Торсену, что попросила Йена прибыть раньше, то юноша и подавно не собирался ничего ему говорить.

— Соскучился по городку, — попытался соврать он и внезапно понял, что это правда.

Как-то забавно все выходило. Бенджамин Сильверстейн, придурок-папочка Йена, вышвырнул сына, когда тот перестал терпеть побои; с тех пор Йен жил в спальнях колледжей — это обходилось ему дороже, чем жизнь вне кампуса, но Йен не мог позволить себе транжирить врем попусту и комнату снимал только на лето. Каждый раз, когда Йен возвращался в эти снимаемые им комнаты, у него было ощущение, что он возвращается просто в привычное и знакомое место, не более того. Сюда же он приезжал, будто к себе домой, и это было необъяснимо.

— Странно, — буркнул в кустистую иссиня-черную бороду Ивар дель Хивал, будто читая его мысли. — Странно, что ты, молодой Сильверстоун, тоскуешь по нашему городку.

На самом деле странно выглядел он в этой местной униформе — синие джинсы и фланелевая рубашка в клетку, просторно скроенные под стать его животу; Йен куда лучше представлял его в черно-алой форме Дома Пламени.

— Если здесь тебя любят, уважают и ценят — почему бы не полюбить такое место?

Ивар дель Хивал, расхохотавшись, хлопнул юношу по плечу.

— Действительно, почему? Оказывается, если полдня пробегать не поевши, можно ощутить волчий голод! Или вдруг откроешь для себя, как же это здорово залечь в теплую и удобную постель, когда от усталости глаза сами собой закрываются! Или, недели две не потрахавшись, внезапно заметишь, что твой аппарат готов штаны продрать при виде сладенькой бабенки!

Ториан Торсен, открыв задний откидной борт машины, выбрал пакет с едой и подал его Дэйви.

— Не нашел я простого юсерина, пришлось взять юсерин плюс. Думаю, сойдет.

— Отлично, отлично, ценю твое усердие, — поблагодарил Дэйви. Он аккуратно поставил пакет на землю и, шагнув к «бронко», развел руками.