Тук! Тук! Тук!

– А ну открывай, Смед! Это я, Талли!

– Я занят.

– Открывай! Дело есть. Поговорить надо.

Вздохнув, Смед кое-как выбрался из путаницы худеньких детских рук и ног, неохотно поплелся к дверям.

– Мой двоюродный братец, – бросил он через плечо. – Нормальный мужик.

Совершенно пьяные девчушки никак не отреагировали. Им было наплевать. Они даже не попытались прикрыться. Когда Смед впустил Талли в комнату, они продолжали сидеть на одеялах, глупо ухмыляясь.

– Мои подружки, – пояснил Смед брату. – Не хочешь попользоваться? Они не против.

– Как-нибудь в другой раз. Выставь их за дверь. Смед внимательно посмотрел на двоюродного брата.

– Что-то ты сегодня больно деловой, – пробормотал он.

– Ладно. Брысь отсюда, милашки. Только сначала нацепите тряпки. Папа должен потолковать о делах.

Талли и Смед молча смотрели, как девчушки влезают в свои лохмотья. Самому Смеду и в голову не пришло одеться. На прощание Шиина игриво шлепнула старого развратника по голому заду.

– Увидимся позже!

Дверь захлопнулась.

– Приключений на задницу ищешь. – заметил Талли.

– Не больше, чем ты. Тебе бы с их мамашей познакомиться.

– А что, у нее деньжата водятся?

– Нет, но она тоже не прочь поиграть разок-другой. Хлебом не корми. Как начнет, так не оторвать.

– Ты приберешься когда-нибудь в своем свинарнике?

– Ага. Как только горничная вернется из отпуска. Так что же столь важное разрушило мою вечеринку?

– Слыхал о случившемся в Курганье?

– Слыхал какие-то сказки, да не прислушивался. Какое мне дело? Что так, что эдак – без разницы.

– Разница есть. Про Серебряный Клин слышал? Смед подумал немного.

– Да. Они вколотили его в дерево. Я было решил, что такая штука может пригодиться в хозяйстве. Но потом прикинул, что там не так уж много серебра, чтобы стоило из-за него дергаться.