– Он служил достаточно. Тамошние порядки знает, а в Курганье мы запросто можем нарваться на солдат. Будешь лить слезы, если его однажды найдут на задворках с проломленной головой?

– Нет, – с легкой душой ответил Смед. О чем речь. Пускай себе находят с продырявленным черепом кого угодно. Лишь бы не Смеда Стаха.

– А как насчет Старого Рыбака? Он частенько ставит капканы в Великом Лесу.

– Этому хватит пары добрых стрел. После того, как провернем дело.

– Все, что нам надо – это доброкачественные крючки. Эти ребята не из тех, кто мог бы попытаться захапать нашу долю. Ну, что скажешь? Согласен пойти на дело?

– Что нам светит? Повтори-ка еще разок.

– Будем жить как короли. Ну, идем говорить с парнями?

– Почему бы нет, – пожал плечами Смед. – Что я теряю? – Он задумчиво посмотрел на потолок.

– Ровным счетом ничего, – согласился Талли. – Оделся бы ты, что ли.

– Говорить будешь ты, – сказал Смед, спускаясь по лестнице. – У тебя лучше выходит.

– Годится.

Уже на улице Смед вдруг спросил:

– Ты в своей жизни хоть кого-нибудь шлепнул?

– Нет. Нужды не было. Но не вижу проблем.

– А мне раз пришлось. Перерезал парню глотку. Не так легко, как ты думаешь. Кровищи было… И чертовски много шуму. И прорва времени уходит, пока такой не сдохнет окончательно. Потом они пытаются тащиться за тобой. До сих пор по ночам кошмары вижу. Как тот малый пытается меня с собой прихватить.

Талли искоса посмотрел на двоюродного брата и скорчил презрительную гримасу.

– Ну так проверни это как-нибудь иначе в следующий раз.

Глава 3

Каждую ночь, если только луна давала достаточно света, странная хромая тварь, двигавшаяся бесшумно, словно неясная ночная тень, выскальзывала из чащи Великого Леса и прокрадывалась в то охваченное запустением гибельное место, что называется Курганье. В этой обители смерти даже воздух был насквозь пропитан тленом, одуряющим зловонием гниющей плоти. Здесь, в неглубоких, выкопанных наспех общих могилах разлагалось великое множество тел.