Мгновение - и чаша выросла. Еще миг - и белизна стала распускаться, будто созревший бутон, заполняя собой все вокруг. Невесть откуда возникший Крейн стоял в набедренной повязке, разминая в руках бледно-розовое.

- Моя, Крейн! Моя Теория верна! - выкрикнул Марморт, швыряя в противника оранжевое с зеленоватым.

Крейн побледнел и попытался увернуться. Зеленоватооранжевое летело к нему неотвратимо, словно частица Вечности, - искрилось и полыхало, подгоняемое неведомыми токами. И вдруг сгусток со змеиным шипением лопнул.

Едва до Марморта дошло, что силы вновь уравновесились, что окружающая их иллюзия стала развеиваться, как до него донесся дикий рев Крейна - столь же оглушительный, что и вопль самого Марморта:

- Моя, Марморт! Моя Теория верна!

Тут краски стали расплываться. Они струились, смешивались, оттекали, когда Марморт... ...съежился у стеклянной стенки бок о бок с Крейном. Оба дуэлянта, онемев от ужаса, таращились на громадную, истекающую гнусной слизью жуткую паукообразную тварь, что надвигалась на них, звучно клацая жвалами.

- Силы небесные! - услышал Марморт рев Крейна. - Что это? - Отчаянно стараясь выбраться, Крейн принялся биться в стеклянную стенку. Тщетно. Они оказались в ловушке.

Дуэлянтов со всех сторон окружали толстые прозрачные стены. Погруженные в стеклянную могилу, они остались наедине друг с другом - и с кошмарной паукообразной тварью!

Марморт оцепенел. Не мог ни шевельнуться, ни даже раскрыть рта. И вообще не чувствовал ничего, кроме дикого страха. Пауков он боялся до смерти. Потом колени его все же задрожали - хотя за миг до того он сидел как вкопанный. Один вид этих мохнатых чудищ всегда приводил его

в содрогание. Но зато теперь Марморт не сомневался это его иллюзия! Властитель здесь именно он!

Но сколь ужасно было здесь властвовать!