– Что ты, что ты, глупыш, это ведь не про тебя.

Он очень милым парнем был,Но зачем он изменил?И тогда все началось:Предсказание сбылось.И внезапно над собойПотеряла я контроль,И несчастный стал стонать,Серой шерстью обрастать…

– Дурацкая песня! – фыркнула подошедшая к ним Орландина.

Эту пастушью песенку она, конечно, знала. Но не думала, что и сестра знакома с подобными образчиками простонародного творчества.

Бывшая послушница согласно кивнула, но петь не перестала:

Мой любимый навсегдаЖить остался у меня,И за мною по пятамОн ходил и тут и там.Замечала я порой,Как страдает милый мой,И жалела я осла,На лугу его пасла.

– Подхватывай, а? – подмигнула Орланда амазонке.

Та пожала плечами. Еще чего.

И вдруг слова сами полились у нее из груди:

Я хотела как-нибудьОблик милого вернуть,Я старалась, как могла,Но ничем не помогла.Он копытами стучал,Он по-ослиному кричалИ хвостом своим вертел,Человеком быть хотел.Ведьма я, эх, ведьма я —Такая вот нелёгкая судьба моя.Силой я наделена,Но на беду любовь моя обречена.Понял он, что обреченДо заката своих днейБыть страдающим осломПод опекою моей.И в итоге, наконец,Он приблизил свой конец —Что-то выпил, что-то съелИ, бедняга, околел.Ведьма я, эх, ведьма я —Такая вот нелегкая судьба моя…

Сестры закончили петь, посмотрели друг на друга и… расхохотались. Потом обнялись и, бросившись на землю, покатились по траве, награждая одна другую легкими шлепками и тумаками.

– Ну, право, дети малые! – раздался над ними мелодичный, похожий на соловьиную трель голос.

Близняшки застыли, словно две поверженные наземь мраморные статуи.

Первой опомнилась Орландина.

Мгновение – и она уже на ногах, с выставленным впереди себя коротким мечом скрамасаксом.



10 из 240