Чуть в отдалении от общего винегрета опавших предметов покоился со сломанным левым крылом уткнувшийся носом в землю старомодный самолет. В отличие от всех остальных летательных предметов, этот был явно творением рук человеческих – определил Крапивин и оценил россыпь пятиконечных звезд на фюзеляже.
– Мать моя, ведьма! – ругнулся Покшин, заметив самолет в стиле ретро. – Удачный сегодня день! Как ты думаешь что это?
– Самолет! – ответил Крапивин, вприпрыжку направляясь к подбитой стальной птице.
Где-то за их спиной с неба ухнуло что-то тяжелое на землю. Раздался стальной скрежет, и затряслась земля, норовя скинуть двух проходимцев, которым было не место на этом поле.
– Это я и без тебя вижу! Но он какой-то… – замялся в поисках нужного слова Покшин.
– Старомодный, – подсказал Крапивин.
– Точно старомодный. Такие уже не летают. Да им никто и не разрешит летать. Я в первый раз такой вижу. Тебе знаком?
– Угу! – кивнул Крапивин, но в темноте междумолниевой паузы его кивание не было увиденным. – Это военный самолет середины прошлого века, времен войны с нацисткой Германией. Я так думаю.
– А что он здесь делает? – удивился Покшин, ловя упавший с плеча резак.
– Засосало. Как и все остальное. Похоже, в общую воронку попал, – предположил Крапивин, перепрыгивая через натянутую по земле колючую проволоку.
– Я думал, эти антенны только инопланетников притягивают.
– Похоже, что нет.
3– Не думаю, что это придется по вкусу господину полковнику, – заявил Покшин, похлопывая по обветренному стальному боку самолета.
– Как бы он в связи с новыми обстоятельствами всю программу не прикрыл, – поделился своими опасениями Крапивин, снимая с плеча резак. – Давай внутрь заглянем, – предложил он.