– Значит, продал, – уверенно заключил Бродиган. – Будем бить.

– Спасибо, Адам, – сказал Вальдар. – Яким?

– Я сражался вместе с ним под Китаром, – сказал Яким Рибейра, смуглый и невероятно красивый лютецианец. – Я командовал ротой драгун. Под началом Анджея был отряд гейворийских наемников. Никогда раньше не видел, чтобы гейворийцы дрались так… отчаянно и умело. Он отменно вымуштровал этих варваров. Храбрый воин. Отличный командир. Настоящий солдат, – Рибейра обвел рыцарей серьезным взглядом, потом неожиданно блеснул зубами в улыбке. – Так на его могиле и напишем!

– Спасибо, Яким. Брэнд?

– Боюсь, нам придется нелегко, Капитан.

– Ты как всегда прав, Брэнд, – сказал Рибейра с улыбкой. Рыцари пытались скрыть смешки. Ришье уже знал, почему Брэнда прозывают «Вечно Правый» – или, гораздо чаще, Зануда. Вещи он говорит вроде верные, но – давно и всем известные. Однако Брэнд хороший исполнитель. Без особой фантазии, зато въедливый до мелочей…

Зануда показал Рибейре кулак.

– Станис?

– Я с вами, Капитан, – сказал Станис по прозванию Могила.

– Криштоф?

– А что тут думать? – проворчал гигант. Штеховский сидел на единственном стуле, поставив между колен тяжелый меч. Как многие рыцари-Экзекуторы, он предпочитал массивные двуручники новомодным саблям и шпагам… Криштоф покряхтел, шмыгнул носом. – Драться так драться. С Мертвым Герцогом, так с Мертвым Герцогом.

– Орден Очищающего Пламени прикроет нас в случае чего?

– Боишься, после дела нас на первом же суку вздернут? – поднял бровь Штеховский. – Не боись. Какая бы тварь заместо Анджея не сидела, грохнуть ее надо – будь это лич или оборотень… – Криштоф шумно вздохнул. – Орден благословение даст, Капитан, не сомневайся… Хотя, шомполом тебя через алебарду, Анджей и при жизни был – тварь изрядная! Пусть и воин хороший…

…Открыв глаза, Капитан некоторое время лежал в темноте, наслаждаясь покоем. Странная все-таки штука – привычка. Крепко спишь под громовой храп, а просыпаешься от тихого смеха. Может, показалось? А сон был хорош. Бессмысленный и очень мирный. На зеленой поляне сидели девушки… наверное, все-таки феи… тихие и уютные… И голоса у них были точно такие же – тихие и уютные…