Дядюшка Сэм, маленький, кругленький человечек с козлиной бородкой, не спеша протирал и без того идеально чистые бокалы, в ожидании новых клиентов, не забывая расточать улыбки старым, которые вели неспешные беседы, усердно налегая на пиво и вино. Только одна группа не удостаивалась его одобрительного взгляда. За отдельным столиком, недалеко от стойки бара, сидела группа юнцов в сутанах. Все они были одинаково стрижены и одинаково подпоясаны волосяными веревками. Семинаристы ничего не заказывали. Перед ними стояли пустые кружки, на которые они грустно смотрели. Они явно кого-то ждали, нетерпеливо посматривая на дверь. Дядюшка Сэм укоризненно покачал головой. Опять все прогуляли. И стипендию, и то, что получали от него за мелкие услуги, выражавшиеся в помощи вышибалам, когда на кабатчика наезжали разудалые выпивохи или пытались взять мзду обнаглевшие стражники. Он предпочитал платить семинаристам. Их услуги стоили гораздо дешевле. Они не зарывались. Святые отцы особой щедростью не отличались. Стипендия в духовной семинарии была мизерная, а если еще закладывать за воротник, до конца месяца на прокорм ни за что не хватит. А с помощью дядюшки Сэма они умудрялись сводить концы с концами.
– Охо-хо… грехи наши тяжкие…
Дядюшка Сэм повернулся в сторону правого угла, где над толстым томом Святого писания, прикованного к стойке стальной гномьей цепью, висела икона, и размашисто перекрестился.
– Будьте любезны, уважаемый, телячьи отбивные и кувшин вина за тот столик.
Мимо стойки бара просеменил сгорбленный старичок в пыльном дорожном плаще, мимоходом кинул кабатчику пару золотых и двинулся к самому дальнему столику в углу кабака. Дядюшка Сэм недоверчиво хмыкнул, попробовал одну монету на зуб. Золотой был самый настоящий. Он проводил взглядом старичка, тяжело опиравшегося на корявый посох, и поспешил исполнить приказание. Плата была более чем щедрая. Пока он обслуживал странного клиента, выглядевшего, как нищий, но разбрасывающего золотые монеты, как разгулявшийся барон, в трактир вошла шумная компания наемников и, громыхая лавками, расселась за длинным столом.