Смерть.

Толпа, окружившая арену, безмолвствовала, ожидая слово великого кагана.

- По обычаю праздника, - поднялся каган, рядом незримо стояла тень Акеретани, - она получит свободу завтра, с первыми лучами солнца. Да будет Небо опорой моих слов.

Сельтейру проводили с арены молчанием. Закон есть закон, но долг крови тоже будет выполнен. Морская Драконица увидит завтрашний рассвет...

Но на утро собравшиеся хаувы, желающие пустить кровь дракону узрели лишь пустую клетку. Исчезла и лучшая наложница кагана. Лишь ночной филин, пролетавший над степью в поисках неосторожных сурков, видел крылатую тень мелькнувшею на фоне луны. Да и странную всадницу на летающем демоне.

Лишенный ночей с суккубом, каган все больше тосковал, а через два месяца наложил на себя руки.

IX.

Рафаил вернулся в город праведников. Хотя к его частым отлучкам в различные миры и привыкли, злоупотреблять не стоило. Вот и сейчас он возвращался из цитадели Света, выслушав очередные разговоры о безобразиях пятерки (правда, про Валиала там лишь упомянули), и о том, что более предательств Гавриил с Михаилом не потерпят.

Более всего архангела поразило странное сияние в башне Валиала. Сиял Свет, который падший ангел не переносит. Быстрым шагом Рафаил направился к брату. Он не стал распускать крылья (еще народ взбаламучивать), а решил пройти пешком, слушая разговоры.

Разговоры, все больше о житейских мелочах, все же давали интересные факты для размышлений. Про удар испепеливший крепость палладинов он слышал, а вот что там кто-то выжил кроме сына Люцифера, было новостью. Разговоры о ужасе севера пропустил, лишь сжимая кулаки в бессильной ярости. Его не удивили новости о пробуждении кошмарных чудищ и возвращении оборотней, Меч Сил разрушает древние цепи. Но его остановила новость о перемещении тварей на север.