Вот так и живет уже без малого двадцать лет в этой деревне синьор лесник. Хороший по местным меркам капитал нажил. Одно только плохо - имя потерял. Ведь к чему в таком глухом углу нужны имена? Чужие сюда забредают редко. А друг с другом местные и без имен общаются - "кум", "сосед", "земляк" - что еще для беседы надо? Если же и непонятно сразу, о ком речь идет, так на это прозвища есть. Вот бортников в деревне двое живет, так кто ж их спутает? Один - кривой, а другой за ручьем живет, на отшибе. Правда, когда речь об уважаемых людях идет, то тут деревенские никакой фамильярности себе не позволяют. Синьор офицер, синьор священник - никак иначе.

Так что никто Вам не скажет, как зовут синьора лесника, но любой может рассказать, что живет он в прекрасном доме (Мебель аж из города выписана!) вместе со своей женой синьорой лесничихой, с дочкой синьориной Красной Шапочкой (Говорят, такие шапки в столице лишь очень знатные дамы носят, а у нас вот красавица-синьорина постоянно в ней ходит.), да с братцем молодым лесником. Вот только братца местные и могут назвать без уважительной приставки. Уж больно он не по их правилам живет.

Тридцать пять лет - а все "молодой", хотя сколько вдовушек на него засматривается. Женился бы, зажил своим хозяйством, глядишь - и уважать бы начали. Есть еще у лесника и мать, но эту тему деревенские не любят поднимать. Hе по обычаям поступает с ней синьор лесник, считают они. Когда почтенный синьор с семейством приехал заступать на место, пустовавшее уже пару лет после смерти старого синьора лесника, то жить он должен был в казенной сторожке в самом центре леса. Да разве всю семью в таком маленьком доме об одной комнатке разместишь? Так что правильно, по-хозяйски он поступил, начав строиться в деревне. Hо то, что он свою мать выселил одну в сторожку, чтоб казенное жилье не пустовало и за ним был бы присмотр - тут крестьяне до сих пор поджимают губы и неодобрительно качают головой.