- Вы пришли к правильному заключению слишком поздно, когда спасти базу уже не представлялось возможным, так как линзмен усовершенствовал аннигилятор субэфирного детектирования. Ваша ссылка на то, что и я несу вину в равной мере с вами, безосновательна. Это была ваша проблема, а не моя. Я занимался и занимаюсь другими вещами. Ваша база, разумеется, потеряна. Выживете лично вы или нет, целиком зависит оттого, насколько адекватны ваши средства защиты.

- Но, Эйчлан, вы же сами признали их адекватными.

- Прошу простить, но я сказал, что они, кажется, адекватны.

- Если мне удастся выжить или точнее, если мне удастся уничтожить линзмена, каковы будут ваши приказания?

- Отправляйтесь к ближайшему коммуникатору и дайте сигнал сбора всех наших сил. Половина кораблей пусть займется космическим флотом Патруля, а остальные уничтожат все признаки жизни в системе Солнце III. Я не пытался отдавать приказы, поскольку все лучи связи переключены на ваш пульт. Впрочем, если бы мне и удалось воспользоваться лучами, толку все равно было бы немного: ни один командир во всей галактике не знает, что я говорю от имени Босконии. Если успеете отдать приказы, немедленно доложите мне.

- Указания принял. Вас понял. Конец связи. Гельмут.

- Проследите, чтобы приемные устройства ваших видеоприборов были установлены по инструкции. Я буду наблюдать за происходящим и записывать. Приготовьтесь! Линзмен уже близко. Конец связи. Эйчлан, говорящий от имени Босконии.

Между тем линзмен действительно был рядом, совсем рядом. Едва он сокрушил защитные экраны пирата, как его собственная защитная зона вспыхнула нестерпимо ярким белым пламенем от залпов полупортативных излучателей и застучал крупнокалиберный пулемет. Но защитные экраны линзмена почти не уступали защитным экранам большого космического корабля, а броня скафандра почти такая же крепкая, как корабельная. Да и излучатели Киннисона не менее мощные, чем у противника.