Но никто не отозвался на его возмущенную тираду. Пальцы сами собой сжались на рукояти меча и потянули его к себе. Внезапно он понял, что его пальцы сжались на рукояти барельефа. Но это же невозможно! Эли опустил глаза и увидел, что его рука охватила эту рукоять. Вот тут бывший охранник испугался по-настоящему, резко рванул руку… и выдернул меч из камня.

Ошеломленный, он стоял, открыв рот и глядя на оружие. Пришло понимание, смешанное с ужасом и непонятной радостью, что в его жизни произошло невероятное, что-то такое, чего не бывает. А меч… меч оказался произведением искусства. Если еще в виде барельефа он выглядел красиво, то сейчас появилась отточеность деталей. Он был легким и казался стремительным, хищным. Эли нечаянно дернул рукой и задел мечом постамент алтаря. Лезвие прошло сквозь камень, как сквозь масло, не встретив никакого сопротивления. Кусок постамента с грохотом рухнул на землю. Дрожащей рукой Эли спрятал пистолет в кобуру и поднял камень. Срез был гладким, будто полированным.

– М-да… Начитался фантастики, дебил несчастный… И что мне теперь с тобой делать, а, друг? – спросил он у меча, зажатого в руке.

«Что, что… – ответил тот же противный голосишко. – Это ты себя правильно дебилом назвал! Дальше увидишь. А пока дай-ка мне немного кровушки твоей, познакомиться поближе надо…»

– Да кто здесь?! Где ты?

«В твоей руке, дурак! Меч я! Твой меч».

– Мечи не разговаривают… – Эли все еще не мог поверить в случившееся.

«Ну вот, еще один умник попался», – в голосе Меча слышалось разочарование.

– Так просто не бывает! – продолжал упорствовать бывший охранник.

«Бывает, все в этом мире бывает. А теперь порежь чуток руку, помажь меня кровью».

– А зачем тебе кровь? – подозрительно спросил Эли.

«А, чтоб ты был здоров! – рыкнул Меч. – Ты что, всегда такой тупой? Говорил ведь уже, познакомиться поближе надо».