Я мало что поняла из ее объяснения, но после этой ночи моя жизнь изменилась. Меня поселили в комнате, где жили другие девочки — такие же маленькие, как я. Раньше я почти не видела других детей, а потому сначала напугалась и забилась в уголок, но старшие сестры, опытные воспитательницы, быстро приучили нас друг к другу. С тех пор моя жизнь в храме — а длилась она десять лет — проходила в постоянном обществе подруг. Мы не испытывали друг к другу горячей привязанности, ибо старшие сестры не поощряли в нас сильные чувства, но с малого возраста мы привыкли уважать святость особых отношений, связывающих нас.
Старшие сестры позаботились и о том, чтобы мы не скучали о доме и воспринимали жизнь в храме Келлион как единственную данную нам жизнь. Сначала я была удивлена, что все называют меня просто «сестрой», хотя я все время повторяла: «Меня зовут Шайса!» Однажды старшая сестра посадила меня на колени и объяснила, что это имя чужое, и я должна его забыть. Люди, которых я считала своими родителями, были слишком просты и необразованны, чтобы понять, что я не их дочь. Большинство девочек попадает в храм, будучи еще младше, чем я, поэтому мне сложнее, чем другим, но я не должна бередить их младенческую память разговорами об их прошлом.
В самом деле, никто из тех, с кем я делила комнату, ни разу не заговаривал о родном доме, никто не плакал в подушку, никто не пытался ослушаться требований старших сестер. Поэтому и я быстро привыкла к своей новой жизни. Вскоре я искренне стала считать себя избранной, счастливицей.