- А вы, Ольга Сергеевна, - Ларин галантно поцеловал ее руку, - приехали, конечно, осмотреть корабль...
"Откуда он меня знает?" - подумала Ольга.
- К сожалению, не могу сопровождать вас. Времени мало, а работы еще много. Константин Евгеньевич приказал в третий раз проверить все приборы и аппараты. А сегодня уже восьмое!
Мельников улыбнулся. Он хорошо знал, что Белопольский, доверяя Ларину, никогда не давал ему никаких указаний, но сам инженер не три, а пять раз и больше проверял оборудование каждого корабля, прежде чем дать разрешение на его вылет.
- Мы обойдемся сами, - сказал он. - Не задерживайтесь из-за нас, дорогой Семен Павлович.
Инженер попрощался и ушел.
Бетонное море, расстилавшееся перед ними, было совершенно пусто. Только далеко, почти на самом горизонте, виднелись какие-то предметы и двигались крохотные машины. Там, в двух километрах отсюда, находился "СССР-КС3".
- На чем же мы поедем? - спросила Ольга, не видя кругом ни одного автомобиля.
Мельников, думая о чем-то своем, не ответил. Ольга повторила вопрос.
- Да! - сказал он. - Прошло только восемь лет, а как все изменилось! Это поле так же не похоже на прежнее, как наш "КСЗ" не похож на "КС2". Всего только восемь лет! А "КС2" уже устаревшая конструкция... Никто сейчас не полетит на таком корабле, а он был чудом техники. Когда мы вылетали на Марс, это поле было покрыто травой, корабль находился в восьми километрах отсюда, и его не было видно, и наша машина шла по дороге, ничем не отличавшейся от проселочной. Ты спрашиваешь, на чем мы поедем? Идем! Сейчас увидишь!
Он провел ее обратно в здание вокзала. Войдя в вестибюль, Ольга увидела высокого молодого человека, который сразу подошел к ним и поздоровался с ее мужем.
- Познакомьтесь, - сказал Мельников. - Это моя жена - Ольга Сергеевна. А это, Оля, участник нашего полета - Леонид Николаевич Орлов.
Молодой человек поклонился и пожал руку Ольге. Он сделал это так осторожно, что она сразу поняла, какой огромной физической силой обладает Орлов. В его худощавости, которую подчеркивал высокий рост, безошибочно угадывались железные мускулы. На удлиненном, с тонкой линией губ, сильно загорелом лице выделялись необычайно красивые, голубовато-зеленые глаза. Точно два чистейших аквамарина были вставлены в оправу длинных черных ресниц.