- Большую?

- Большую не пропустил бы завод. Одна пятая миллиметра. Она была обнаружена после четвертого осмотра.

Когда инженер отошел от них, Ольга спросила мужа:

- Неужели раковина размером в одну пятую миллиметра может играть какую-нибудь роль? Ведь она так мала, что ее простым глазом и не увидишь.

- Звездолет, - ответил Мельников, - не должен иметь абсолютно ни одного дефекта. Даже самого, казалось бы, незначительного. В пути трудно, почти невозможно производить какой-нибудь ремонт.

- Одна пятая, - сказал Орлов. - И это недопустимо? Ну что ж! Вы меня успокаиваете. При такой подготовке нет оснований для беспокойства.

Мельников засмеялся:

- Вы хотите все-таки убедить мою жену, что боитесь полета. Она вам не поверит, как не верю этому я.

- А, так вы слышали? - весело сказал Орлов. - Но, верите вы или нет, я все-таки боюсь. Если это противопоказано для участников полета, есть еще время заменить меня кем-нибудь другим.

- В первый раз всем страшно, - сказал Мельников. - Дело не в том, чтобы не бояться, а в умении преодолевать страх.

Они стояли на самом краю бетонной стены, отвесно спускавшейся вниз, и хорошо видели весь корабль. Его исполинские размеры поразили и Орлова и Ольгу.

"СССР-КС3" имел в длину свыше ста пятидесяти метров и тридцать метров в поперечнике наиболее широкой части. По форме это была металлическая сигара с острым носом и массивной кормой, занимавшей треть корпуса, которая непривычному глазу могла показаться хаосом труб и раструбов различного размера и цвета, обращенных отверстиями во все стороны. Идеально гладкая поверхность звездолета не имела ни одного шва, и было непонятно, как скреплялись между собой его части. Только посередине, почти от самого носа и до кормы, были заметны две параллельные узкие щели, идущие на расстоянии полутора метров друг от друга.

- Это крылья, - ответил Мельников на вопрос жены. - Сейчас они убраны внутрь.