Молодые звездоплаватели восхищались его выдержкой и старались вести себя так же, как он. Только Пайчадзе, проводив глазами удаляющуюся фигуру друга, покачал головой и тихо сказал Белопольскому:

- Старое зло еще не умерло.

- Не думаю, чтобы это было так, - ответил Константин Евгеньевич. Впрочем, увидим. Друзья! - обратился он к остальным спутникам. - Пора!

У входа в кабину лифта все по очереди пожали руку Ларину. Мельников видел, с каким волнением прощались с инженером многие из его товарищей, вспомнил, как сам, стоя высоко у входного люка "СССР-КС2", следил за машиной этого самого человека. Автомобиль Ларина казался ему тогда последним звеном между экипажем корабля и покидаемым человечеством.

- До свидания, Борис Николаевич! - обратился к нему Ларин.

- До свидания, Семен Павлович! Не задерживайтесь здесь! Уезжайте сейчас же!

- Не беспокойтесь. Счастливого пути!

Все двери выходных камер корабля были уже закрыты, кроме одной, той самой, через которую проходили две недели назад Мельников, Орлов и Ольга.

Ее образ опять возник перед ним, но усилием воли Мельников отогнал его. Сейчас он должен думать не о себе, а о других.

- Арсен Георгиевич, - сказал Белопольский. - Возьмите на свое попечение тех, кто летит впервые. Борис Николаевич будет со мной на пульте.

- Хорошо, Константин Евгеньевич!

Все члены экспедиции уже неоднократно побывали на борту звездолета, но все же на многих, как на Ольгу неприятно действовала нависшая над головами чудовищная масса корабля. Пайчадзе поспешил подняться наверх, в выходную камеру. За ним последовали все. Белопольский и Мельников одни остались внизу.