– Ты бы лучше ее послушался, – сказал он Адриану. Вместо ответа парень бросился на рослого нобиля. Тот распахнул плащ, и взорам присутствующих предстала рукоять ножа, как ни в чем не бывало торчащая из его живота. Адриан опешил, попятился – и тут наперерез ему скользнул старик в маске. Взмахнув рукой, он наискось хлестнул скрюченными пальцами по щеке парня.
Адриан согнулся в три погибели, повалился наземь, истошно крича и хватаясь за лицо. Пока он корчился на земле, рослый ухватился за рукоять ножа и одним движением, как из ножен, выдернул его из своего живота. Затем он швырнул нож на землю рядом с Адрианом – и приятели парня в ужасе отпрянули.
Старик в маске шагнул к Адриану.
– Довольно! – велел рослый. – Незачем нам тут мешкать. Встретимся в замке.
Старик развернулся, согласно кивнул. Затем он распростер руки ладонями вверх и протяжно, шумно выдохнул. Воздух над деревенской улицей забурлил, как будто налетел нежданный порыв ветра.
Сидя в седле, девушка смотрела, как опавшие листья и сучья, словно ожив, крутятся хороводом вокруг старика в маске. В бурлящем воздухе над землей соткались неясные тени. Свет от фонарей и факелов в руках сельчан выхватил из темноты невиданное зрелище.
В завихрениях ветра мелькали мертвые костлявые лики с пустыми глазницами, призрачные скелеты, на которых кое-где еще виднелись обрывки плоти. Прозрачные руки со всех сторон вцепились в черное одеяние старика – и он вместе с призраками исчез из виду. В тот же миг прекратился и сверхъестественный бурлящий ветер.
Ночной холод вдруг пробрал до костей девушку, которая смотрела не отрываясь на пустое место, где еще мгновение назад стоял старик в маске.
Рослый между тем вскочил на своего коня и послал его вниз по улице, к лесу. Замок, о котором шла речь, стоял сразу за лесом, на вершине холма. Сын рослого повернул коня, чтобы последовать за ним, – и тогда сзади, из деревни, которая оставалась у них за спиной, долетел отчаянный громкий крик. Подавленная всем происшедшим, девушка не сразу поняла, кто это кричит, и обернулась, крепко держась обеими руками за пояс сына, – конь под ними как раз перешел на рысь.