Завтра с утра отправлюсь на пассажирские причалы, которые всего в двух кварталах отсюда. И прости-прощай Степь и глупый король Херон. Завтра Эрнани д’Эгуарра, мастер Гильдии актеров из труппы Мелмора, исчезнет навсегда…

На мой окрик из темного проема покосившейся конюшни выглянула встрепанная голова. Светловолосый, измазанный до невозможности сажей мальчишка принял из моих рук поводья и медную монетку с вытертым до неузнаваемости клеймом.

– Напоить, накормить и почистить! – безапелляционно заявила я, с тяжелым вздохом водружая на плечо седельные сумки и потертые ножны.

Наградив подозрительным взглядом оборвыша, уводящего в темное нутро косящее пугливо карим глазом животное, я тяжкой поступью двинулась через двор. Здесь и оставлю лошадку, барышника некогда искать. Темные двери легко распахнулись от толчка, в нос шибануло умопомрачительными запахами. Три потертые ступеньки по-прежнему вели вниз, в полуподвальное помещение, бывшее когда-то древним пиршественным залом. На стенах еще сохранились росписи тех времен, когда только ладьи морских хальдов бороздили эти моря. Большой зал, уставленный грубыми, крепкими столами и скамьями, был практически пуст. Под потолком качались неизменные масляные лампы, освещая грязный пол, закопченные стены, длинную стойку напротив входа и двери по ее краям, ведущие в глубь дома и на кухню. Не таким мрачным я запомнила этот зал, но ладно.

Двое или трое посетителей даже не повернули в мою сторону головы, когда я прошла мимо них к столу в дальнем углу. Трактирщик, дебелый мужик в серой рубахе и покрытом неаппетитными пятнами фартуке окинул меня внимательным взглядом. Прохромав до стола, я свалила вещи неаккуратной кучей рядом с ним и медленно опустилась на лавку. Вытянула ноги и на мгновение прикрыла глаза, откинувшись на стену. Потом пристально уставилась на хозяина. Говорить не хотелось, а вот подкрепиться… Сглотнув слюну, я пристукнула пальцами по столу. Сосредоточилась… Проворный трактирщик склонился в поклоне: