— Ах, — сказала Ибронка, — но ты же не знала, что я делала в те часы, когда меня не было. Даю слово, что я не проводила время, размазывая слезы по щекам.

— Как, нет? — удивилась Рёаана.

— Ни в коем случае. Ты должна понимать, что я почти сошла с ума, не зная, как осмелиться сказать Виконту о своей любви, так что…

— Да? И что?

— Так что я хотела отвлечь себя. И, кроме того, — сказала она, бросая на Рёаану особый взгляд, — я не могла оставаться в твоем обществе и нескольких минут без того, чтобы ты не начинала учить меня.

— Ах, моя любимая, — сказала Рёаана, — клянусь тебе, что я делала это с самыми лучшими намерениями.

— О, даю слово, я не усомнилась в этом ни на секунду, моя дорогая.

— Но, — сказал Пиро, все еще глядя на Ибронку влюбленным взглядом, — что вы делали, чтобы отвлечь себя? Что касается меня, то у меня был Китраан, который ворчал, как торговка рыбой на базаре, и досада на него вполне отвлекала меня.

— Ах, Пиро! — воскликнул Китраан.

— Да, но каков же ответ? — спросила Рёаана.

— Я завела себе друга…

— Кого? — воскликнул Пиро, приготовившись ревновать

— Волшебницу в Зеленом.

— Ее?

— Да, именно ее.

— Но почему?

— Потому что, мой дорогой, она утверждала, что давно разучилась любить, и поэтому я могла спокойно поговорить с ней.

— Ну, это я могу понять, — сказала Пиро.

— Как и я, — сказала Рёаана, — но о чем вы разговаривали с ней?

— О волшебстве, — сказала Ибронка. — Я собиралась посвятить себя изучению этого искусства. И действительно, я бы это сделала, если бы…

— Да?

— Если бы вскоре после этого я не повернула в другую сторону.

— Хорошо, — сказал Пиро, на этот раз покраснев.

— Если быть совсем точным, мы с Волшебницей в Зеленом говорили о телепортации, так как она утверждала, что это самая замечательная вещь, которая появилась после улучшения Орба.