А на стягах для устрашения врага написано: „Проблемная Комиссия Совмина“… Ну и вляпался же я в это дело! Был назначен в их Комиссию простым наблюдателем от Управления ОСИН, а теперь мной прикрывают все хитрые ходы. Хотя, сам виноват, в азарт вошел. Правдолюбие, понимаешь ли, прорезалось некстати. Ой, не к добру это… Как минимум, нелюбовь своего начальства я заслужил. Небось, поползло уже авторитетное мнение: полковник Хватов-то у нас из непонятливых — намекали ему, попридержи, мол, особенно ретивых в этой вшивой Комиссии, а он играет тут в великого разоблачителя. А то ослабнет ГСУ, настанет информационная анархия, как тогда жить будем?.. Дурацкое у меня положение. Не знаю даже, что и делать. Выводы Комиссии — это же настоящая бомба. Завтра на итоговом заседании выводы проштампуют и запалят фитиль. А через неделю на Пленуме Совмина бомба взорвется. Всяким референтам вроде Брука хорошо: если что не так, сошлются на рекомендацию дублера — советующим-то программам врать незачем. А мне всыпят от души — чтобы в следующий раз не позорил славное Управление ОСИН. Ну, и Шкурко, ясное дело, по красному ковру размажут как председателя Комиссии и зачинщика смуты… Интересно, что там у них стряслось? Давненько меня так рано не поднимали. Может, конечно, перестраховка. Шкурко какие-нибудь алгоритмические ошибки приснились, и он спросонок поднял тревогу. А может, техника чудит? „Системная лихорадка“, например, или „индуцированный вирус“. Вон, в прошлом году в Центре сейсмической обороны, у вояк, вычислительный комплекс целый месяц на карантине продержали. А что, я бы нашу лавочку с удовольствием закрыл на время. Карантин — уважительная причина. Итоговое заседание перенесут, а там и Комиссия помаленьку расползется по своим щелям… Ладно, приеду узнаю. Немного терпеть осталось… (Пауза)… Тьфу, этот институт еще и глаза слепит! Не люблю я зеркальные небоскребы, лучше бы миллионы потратили не на стекляшки, а на нормальный буфет.