Значит надо найти чёрного дрона и потребовать восстановления у него. Но «найти», означало «войти и найти», а войти он не мог. Круг замыкался. Противно было и то, что у него осталось кое-что на счету, и эти деньги было просто жалко, так как без входа в сеть их не используешь. Так же недоступна и та его заначка, что лежит у Корчмаря за кузней.

И, кстати, а куда войти-то? Это же не инет, где вошёл анонимом, без прав, без имени, но общаться и что-то сделать можно. Здесь надо входить, соединяясь со своим конкретным дроном. А его конкретный дрон, стоящий, кстати, конкретные бабки, где? Если бы этот, Куб, адрес сетевой оставил, то с ним можно было бы через сеть связаться. А так глухо. Доступна только реклама да обзорные ролики. Даже на форум просто так не зайдёшь. Облом.

Ай-ай-ай… Что же делать то? Тяжело вздохнув, Алекс снял перчатки и обруч, и пошёл на кухню за ещё одной баночкой кваса. Но, открыв холодильник, подумал, и взял вместо кваса баночку лёгкого светлого. Вернулся, развалился на диване и включил телевизор.

Когда-то, давно, его отец говорил ему, что раньше, по телевизору, передавалось только три программы, и поэтому смотреть было абсолютно нечего. Пробежавшись по каналам, он хмыкнул и бросил пульт — ну и что толку в том, что их сейчас больше сотни?

Отхлёбывая пиво, Алекс поймал себя на мысли, что думает он вовсе не о том, кто и как лишил его доступа на Остров, и что теперь ему следует делать, что бы туда вернуться. А думает он о том, зачем чёрному дрону понадобилось его вырубать, и что он будет делать, если этого чёрного дрона найдёт.

Тут вдруг вспомнился свой дрон, выброшенный им в пропасть, и ему стало его ужасно жалко, такой это был хороший, обученный дрон, сколько они с ним прошли всего, и горели, и тонули, и под пулями бегали… Лежит сейчас себе, где-нибудь в камнях, и думает, какие вот люди, неблагодарные, я вот им и то, и сё, а этот гад…