Тем не менее выражение недоумения и удивления на лице Рулмана смягчалось с каждой минутой. Рулман начал «садиться на крючок», решил Свени. И немудрено — перед ним стоял живой Свени, дышавший воздухом Ганимеда, легко передвигающийся в его поле тяготения, а его холодная кожа была покрыта мельчайшей пылью Ганимеда. Факт среди других неоспоримых фактов.

— Да, ищейки Порта нашли большой купол, — продолжил Свени. — Но им так и не удалось отыскать малый, пилотский. Папа взорвал соединительный тоннель еще до их посадки. Сам он погиб под оползнем. Когда это случилось, я, конечно, был еще клеткой в пробирке.

— М-да-а… — задумчиво произнес Рулман. — Помню, мы засекли приборами корабля взрыв перед самым стартом. Но мы решили, что рейдеры Порта начали обстрел, хотя это и не ожидалось. Они ведь не разрушили большую лабораторию?

— Нет, — согласился Свени. Это Рулману было известно и так переговоры между землянами и Луной должны были приниматься даже здесь. Пусть случайная и неполная, но все же информация у них имелась. Несколько линий внутренней связи уцелело, и мама часто слушала, что там происходит. И я тоже, когда достаточно подрос. Именно таким образом мы и узнали, что колония на Ганимеде еще существует и до сих пор не разбомблена.

— Но где вы брали энергию?

— В основном от собственной стронциевой батареи. Все было надежно экранировано, и полицейские не смогли засечь посторонние поля. Когда батарея начала садиться, мы тайно подключились к основной энергетической линии Порта. Вначале мы брали понемногу, но потом, когда осмелели, забирали все больше и больше. — Он пожал плечами. — Но они все равно бы нас обнаружили — раньше или позже. Так в конце концов и случилось.