Юсупову отводилась роль эдакого «серого кардинала» при самом Абдулле. Кавказец выполнял самые опасные и ответственные поручения, от исхода которых могло зависеть очень многое. Естественно, что такой труд не был бескорыстным. Полевой командир назначил ему очень высокую заработную плату, правда выдавалась она кавказцу не в деньгах, с коими в стране была, мягко говоря, напряженка, а куда более стабильной валютой – алмазами, определенную сумму карат в месяц. Эти драгоценные камни Умар осторожно перегонял в реальные деньги, которые переводились на номерные счета в швейцарских банках. Поэтому в его графике стало довольно обыденным совершать периодические поездки в Старый Свет.

Учитывая то, что за все время сотрудничества Юсупов ни разу никак не скомпрометировал себя, не попытался как-то подставить или надуть Абдуллу, тот по праву считал его одним из лучших помощников и всецело доверял ему. И сейчас весь хитроумный план, ради которого они затеяли эту встречу, разработал именно Умар.

И хоть доверие к Юсупову не подвергалось сомнению, эта афера, задуманная им, была уж слишком масштабна и глобальна. Хасан немного нервничал, боясь сделать неверный шаг.

– Думаешь, все получится? Ты во всем уверен? А что, если русские не купятся? – с сомнением и заметной тревогой в голосе спрашивал он.

Хасан, по природе человек недоверчивый, за время своего «полевого командования» вообще привык сомневаться во всем.

Довольное выражение на лице Юсупова сменилось на гримасу нетерпения и раздражения. Он, видимо, предчувствовал, что Хасан будет нервничать и переживать. Поэтому он твердо и уверенно заявил:

– Что значит «не купятся»? Да я, между прочим, в России двадцать восемь лет прожил, пока сюда не отправили. Я их знаю – купятся. Иначе и не бывает.

Кавказец почти кричал, и его голос эхом разлетался по берегу. Его можно было услышать на расстоянии нескольких сотен метров. Однако это обстоятельство совершенно не смущало Умара, поскольку место было абсолютно пустынным.