Во второй комнате стоял стол, за которым сидел редактор Иван Крутых. Когда они вошли, Иван разговаривал по телефону и махнул им рукой, чтобы присаживались.

Они сели возле стола - Ганшин напротив Зиночки. К сожалению Ганшина, Зиночка не закинула ногу на ногу, а даже скромно сжала коленки. Но все равно было на что посмотреть, и Ганшин смотрел, невольно слушая реплики Ивана. Иван оправдывался. Иван что-то пытался доказать, но робко, как-то боязливо.

- Тираж пойдет вниз, - с заискивающей убедительностью говорил он. - Народ хочет литературу... Фантастику там, детективы...

- Конечно, разумеется, понятно, но кого...

- Да, естественно, к классике людей надо приучать... Тем более, к русской... Ну, разумеется...

- Я все понял.

Иван положил трубку и шумно выдохнул.

- Кр-ретин, - с чувством произнес он, возведя глаза к потолку. - Хочет и рыбку съесть и... - Он вздохнул и махнул рукой. - Вот такие дела, Алексей. Похоже, наша литературная рубрика приказала долго жить...

- А что случилось? - спросил Ганшин, глядя в его насупленное лицо.

Иван достал сигарету из мятой пачки на столе, закурил. Потом, спохватившись, подвинул пачку Ганшину.

- Курите.

- Спасибо, я папиросы. От сигарет с фильтром у меня кашель. - Ганшин полез в карман пиджака и вытащил пачку "Беломора".

Зиночка взяла редакторскую сигарету. Ганшин учтиво дал ей прикурить от своей разовой зажигалки. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и сердце Ганшина екнуло. Впрочем, тут же успокоилось.