Домой он не вернулся. И не позвонил. И сам на звонки по мобильнику не отвечал.

Утром встревоженные родители обратились к шерифу.

Бума нашли в тот же день.

Он висел на веревке, спущенной с обрыва, и едва не касался земли носками кроссовок.

Молдер вел машину, а Скалли сверяла дорогу с лежащей на коленях картой. Она была зла: Призраку доложили из какого-то захолустья о появлении сатанистов, и он, решив, что дело там вовсе не в сатанистах, выдернул напарницу из дома ни свет ни заря. Извольте, мэм, отложить в сторону все текущие дела и отправиться среди ночи в путь!.. Для того, чтобы расследовать самое обычное бытовое убийство, с которым в течение двух дней наверняка справится местный шериф.

Дорога была пустынной, лишь время от времени лица партнеров освещались фарами встречной машины. Молдер чувствовал недовольство напарницы, и в салоне царило тягостное молчание. Оно нарушалось редко — на очередной развилке, когда Скалли, хмуря брови, коротко предупреждала, куда свернуть.

Наконец, когда уже наступил туманный рассвет, Молдер остановился возле дорожного указателя, на котором было написано «Въезд в Комити, город истинного согласия. 38825 жителей». Впереди усталых путешественников ждал очередной перекресток.

— Судя по карте, — заметила Скалли, — тут следует повернуть направо.

— Мне сказали, что надо повернуть налево, — не согласился Молдер.

— Кто сказал?

— Детектив Уайт. — Молдер коротко взглянул на Скалли. — По телефону.

— На этом самом перекрестке?

— Возле светофора.

— Что-то я не вижу здесь светофора, Молдер! Что-то я вижу всего-навсего знак «Проезд без остановки запрещен»!

— Ну, по-видимому, имелся в виду именно этот знак.

«Город истинного согласия, — подумала Скалли. — Значит, нам никогда не стать гражданами этого города». И скомандовала:

— Тем не менее поворачивай направо. Молдер пожал плечами, тронул машину, подъехал к перекрестку и послушно повернул направо.