"Неразумно, - подумал сигом с осуждением. - Очень неразумно уничтожать книги. Ведь в них содержится информация".

- Алло, старина! - сказал он, становясь рядом с Куршмитсом, который командовал своими молодцами. - Опять иностранцы?

Куршмитс посмотрел на сигома своими заплывшими глазками:

- Ха! Нет, это не иностранцы, но ничем не лучше них. Они из тех, кто хочет разных свобод. Сейчас и получают одну из них.

Головорезы, услышавшие слова своего вожака, засмеялись, раздувая толстые щеки и широко разевая рты, как могут смеяться очень непосредственные люди.

- Ге, ге, - заливался один, - папаша Куршмитс скажет - так скажет!

- О-хо-хо! - грохотал второй, как пустая бочка по камням. - Вот это номер!

- Э-хе-хе! - закатывался третий. - Вот так штука!

- Но если вы будете уничтожать всех, кто думает не так, как вы, то ослабите страну, - с огорчением заметил сигом Куршмитсу. - Нам нужен интеллект для завоевания мира.

- Мы обойдемся без умников, - угрожающе ответил Куршмитс, и его глазки заблестели совсем по-иному.

- К черту умников! - закричали его головорезы.

Они, как по команде, повернули к сигому свои здоровые жизнерадостные лица цвета обожженного кирпича и загорланили:

- Кто хочет свободу, тот ее получит!

- Наша страна - для нас!

- Знаем мы эти хитрые штучки!

И много других, столь же лаконичных и емких изречений.

Молодчики загородили путь прохожим и заставили вместе с ними скандировать лозунги. Сигом заметил в толпе и Знакомого "очкарика". Стало обидно - он не любил торжества глупости. Сигом мысленно пожурил "очкарика": "Ты поступаешь неразумно, давая глупцам распоясаться. Так дойдет очередь и до тебя".

"Что можно сделать? Я один, а их много", - мысленно ответил "очкарик", продолжая вторить головорезам.

- А ты почему не кричишь вместе с нами? - зарычал Куршмитс на сигома. Или мы недостаточно хороши для тебя?