- У вас, наверное, нет родных, - сказал сигом, садясь рядом.

Старуха не удивилась неожиданному вопросу, повернула голову к сигому, и он увидел сеть морщин, рассекавших серую дряблую кожу.

- Ни родных, ни близких, - ответила старуха.

- А что вы вяжете?

- Шарфы и кофточки.

- Для кого?

- Продаю их и на вырученные деньги покупаю кое-что для себя.

- А если я отниму вот этот шарф?

Спицы остановились...

- Могу отдать его, если он вам нравится.

Сигом задумался. В книгах, которые Диктатор разрешал ему прочесть, не упоминалось, что человек может без борьбы отдать что-то ценное другому. "Значит, они не представляют для нее ценности". Он спросил:

- Но если вы живете, то у вас есть чем дорожить? Я знаю, что для женщины главное - любовь, дети, семья, мир чувств. У вас ничего этого нет. Ваши чувства потухли. Что же осталось?

- Воспоминания. Я живу ими.

Он подумал: "Выходит, они могут быть настолько ценными, чтобы заменить остальное".

- Отними их - и вы погибнете?

Она поняла, куда он клонит:

- Я могу поделиться ими с любым. Мне будет это приятно.

- Поделиться - не подходит. Я хочу их все, полностью.

- Я и отдам их все.

Сигом заподозрил подвох:

- И ничего не оставите себе, ничего не припрячете? Даже волк зарывает кость про "черный день".

- Они останутся со мной.

- Но вы же отдадите их мне, - напомнил сигом.

- Воспоминания - это не кости, не хлеб. Я отдам их, и они останутся со мной.

Сигом спросил у Диктатора:

- Может ли человек отдать другому самое ценное и при этом испытывать радость?

- Нет, - сказал Диктатор.

4. СУД

- Но нигде люди не нагородили столько несуразицы, как в Уголовном праве, - заметил Диктатор. - Сегодня ты убедишься в этом.