Проталкиваясь сквозь толпу обратно к мостовой, Барт заметил, как формируется полицейский кордон. Когда он туда добрался, увидел перед собой преграду из уже сцепивших руки тощего дерганого и толстого очкастого полицейских.

- Извини, приятель, туда нельзя, - сказал толстый очкастый. Пристрелим любого.

- Слушайте, сержант, мне нужно там быть. - Тощий дерганый ожесточенно замотал головой, и Честер взорвался: - Черт возьми! Я Барт Честер! Помните 1954-й? Звездную Кавалькаду в цирке братьев Эмери? Я был продюсером! Я должен там быть! - Тощий дерганый с толстым очкастым переглянулись, но ничего не ответили.

- Послушайте! Вы должны... Эй, инспектор! Эй-эй, я здесь! - Барт отчаянно замахал рукой, и пухлый коротышка в грязно-коричневом плаще, направлявшийся к полицейским автомобилям, обернулся на его зов.

Потом, стараясь не наступать на расстилавшиеся по улице провода микрофонов, приблизился к толпе. Честер тут же заметил тощему и толстому:

- Вот так! А инспектор Кессельман меня знает! Инспектор, - умоляюще обратился он к коротышке, мне нужно там быть. Это крайне важно. Возможен контракт.

Кессельман начал было отрицательно мотать головой, но потом вдруг с прищуром оглядел Честера, вспомнил про контрамарки на боксерские поединки и неохотно кивнул в знак согласия.

- Ладно, идите, - раздраженно пробормотал он, - только держитесь ко мне поближе.

Честер нырнул под руки тощего с толстым и вместе с коротышкой направился вокруг конструкции.

- Как там продюсерские дела, Честер? - по ходу дела поинтересовался инспектор

Голова Честера вдруг словно сделалась воздушным шариком и собралась уплыть с плеч. Тут-то и крылись все его сложности.

- Хреново, - честно признался он.

- Заходите как-нибудь вечерком. Поужинаем, - предложил инспектор тоном, ясно показывавшим, чтобы Честер к нему и носа не совал.

- Спасибо, - тепло поблагодарил Барт, старательно избегая тени от блестящей махины, что висела над головой. - А это что, звездолет? - спросил он затем с какой-то детской наивностью.