— Но если вы так много знаете о них, то почему бы вам не разгромить их?

— Восемнадцать месяцев назад, — ответил Кросс, — возникло движение противодействия под руководством одного решительного китайского торговца. Он получил образование в вашей стране и вознамерился остановить это безобразие. К нему присоединились еще четверо или пятеро. В течение трех недель всех их убили.

— И вы так и не поймали убийц? Инспектор покачал головой.

— В каждом случае у трупа лежал клочок пергамента, на котором была нарисована лилия. И всегда это — отличная работа, вы же знаете сами, какой красоты линий и красок могут добиться китайские художники.

— Вы хотите запугать меня? — спросил я.

— Поверьте, вовсе нет! Но если в этих слухах есть хоть доля правды, то я советую вам хорошенько побеспокоиться о своей безопасности.

— Я подумаю об этом. Благодарю за предупреждение.

— Вы вполне уверены, что не хотите ничего добавить к тем заявлениям, которые уже сделали?

— Совершенно уверен.

— Ну хорошо. — Он пожал плечами. — Если вы измените свое мнение, то, разумеется, знаете, где меня найти. И я все-таки надеюсь, что вы передумаете, мистер Кэйн.

Через полчаса Чарли привез Леунг Квана. Леунг был рыбаком и родился в колонии, но его предки пришли с севера, поэтому он был высокого роста, более шести футов, и крепкого сложения. Леунг не отличался сообразительностью, но зато считался отличным моряком, хотя и никудышным рыбаком.

А был он никудышным рыбаком потому, что не имел времени заниматься рыбной ловлей. Его джонка, по указаниям владельца, использовалась главным образом для целей, далеких от рыбной ловли. А владельца звали Энди Кэйн.

— Еще одно путешествие, хозяин? — спросил Леунг.

— Еще одно путешествие. И я хочу, чтобы ты был готов.

— Куда на этот раз, хозяин?

— Залив Куан-по.

— Я буду готов.