— Мистера Вонга? — Бой покачал головой. — Извините, пожалуйста, сэр. Записка лежала на стойке бара, на ней стояло ваше имя. Я не знаю, кто оставил ее там.

— Если увидишь мистера Вонга, все равно поблагодари его.

Бой ушел. Я пригубил коктейль, но уже не почувствовал его пикантного вкуса. Вкус вернется, так всегда бывало, но теперь он исчез.

Человек часто делает глупости. Вот и сейчас я совершил ошибку — оставил записку перед собой на столе.

— Хотите вступить в члены “Братства”, мистер Кэйн? — раздался у меня за спиной мужской голос.

Я схватил записку и скомкал ее в кулаке. Потом обернулся и увидел субинспектора Кросса, который выглядел безупречно в белом смокинге и черном галстуке.

Он радостно улыбнулся мне:

— Мое жалованье позволяет раз в месяц вообразить себя джентльменом и посетить такое дорогое место, как это, мистер Кэйн. Не возражаете, если я подсяду к вам?

— Пожалуйста, садитесь, — ответил я. Кросс сел напротив меня и подал знак, чтобы ему принесли выпить.

— Я не смог удержаться, чтобы не прочитать вашу записку, мистер Кэйн, — признался он.

— Не смогли удержаться? Что вы имеете в виду?

— Я немного наклонился вперед и смог различить слова и рисунок. Это очень умелый художник, скажу я вам, мистер Кэйн.

— А вот насколько хороший художник вы сами, инспектор?

— Вы что, думаете, я член “Братства Золотой Лилии”?

— Я думаю, что вы хорошо это придумали. Чтобы попугать меня. И заказали записку своему человеку.

— Очень интригующая записка, мистер Кэйн. Жизнь действительно гораздо ценнее, чем красивая женщина или богатство.

— И что, наш разговор может иметь отношение к этому, инспектор?

— Возможно. Очень может быть. Он слегка наклонился ко мне, и улыбка исчезла с его лица.

— Я провел кое-какие расследования, мистер Кэйн. И предполагаю, что красивая леди сделала вам предложение — поехать куда-то на север, добыть для нее какой-то груз и доставить его сюда, в Гонконг. Верно?